Библиотека




ТРОФЕЙНАЯ РЫБАЛКА И БОЛЬШАЯ НАУКА

АЛЕКСАНДР ХОХЛОВ

 

– Наука, на связь! Сергей, как меня слышишь? Вы где? Прием! – рация под ветровым стеклом нашего катера ожила. Вызывали не нас, а третью лодку, переоборудованную одновременно и под «операционную», и под передвижную лабораторию. Не прекращая наматывать шнуры на катушки, мы прислушались. 

– Слышим вас, мы на Песках, прием! – прошелестело в ответ в эфире. 

– У нас для вас пациент, серьезный! Мы на верхнем перекате Муникана. Подъезжайте побыстрей!

– Отлично! Через 5-6 минут будем, – заверила «наука».

Мы с гидом Сергеем переглянулись. 

Наши воблеры с трудом резали тугую струю Конина. Мы тоже примерно в 7-8 минутах перехода до этого переката. 

– Ну что, глянем, что там за серьезный пациент? – подмигнул Баранов. 

Я утвердительно кивнул и, ополоснув ботинки и вейдерсы от ила, полез в катер. 80-сильный «Меркури» с водометом домчал нас к плесу под перекатом даже быстрее, чем мы думали. «Пациент» сидел в огромном подсачеке, который держали в воде двое школьников – Кир и Никита, самый удачливый на сегодня член нашей экспедиции.

При приближении новых людей таймень завертелся в подсаке и стеганул по воде здоровенным красным хвостом. 

– Волнуется, – прокомментировал Кир. – Между прочим, длина 141 см, а вес 25,6 кг. Это Никита отличился! – в голосе чувствовалась гордость за товарища. А может радость, что обставили опытных отцов? 

Подошедшая с группой ихтиологов лодка тоже пришвартовалась рядом, и наш чрезвычайно интересный эксперимент, впервые проводимый в России, вступил в свою решающую фазу.

Но давайте обо всем по порядку. 

Мой товарищ Владимир Манко, с которым мы познакомились много лет назад во время рыбалки на Сейшельских островах, предложил поучаствовать в уникальном научном эксперименте – мечении диких тайменей с применением новейших современных технологий и разработок в этой области. Как человек, практикующий трофейную ловлю тайменя уже более четверти века, я, конечно же, не мог отказаться от такой возможности. 

А задумал весь этот проект, а затем и профинансировал его Александр Григорьевич Абрамов, убежденный рыболов-спортсмен, уже много лет ловящий по принципу «поймал – отпусти». Да-да, тот самый российский предприниматель, который является председателем совета директоров и акционером EVRAZ. Именно он действительно всерьез задумался над тем, что же происходит с рыбой, особенно крупной и редких видов, которую рыболовы отпускают после поимки и фотосессии обратно, в родную стихию. Действительно ли она выживает, не гибнет ли от стресса, может ли нормально существовать дальше? 

Именно это, как подобное часто происходит в науке, стало тем толчком, который сдвигает дело с мертвой точки. Маленький снежок начинает катиться, катиться, обрастает идеями, людьми, реальными делами и превращается, наконец, в огромную глыбу – масштабный проект. А к этому проекту Александр Абрамов и его товарищ Владимир Манко, ответственный за организационные и технические вопросы эксперимента, подошли основательно.

Объект исследования определился сразу, без разногласий, – конечно, им стала самая уникальная и интересная рыба России, обитающая на громадной территории, от Урала до Дальнего Востока, мечта любого рыболова-спортсмена – красавец таймень. 

Метод исследования – многолетний мониторинг популяции крупных тайменей. Цель – раскрыть тайны сибирского гиганта, определить пути и сроки сезонных миграций, места зимовки и нереста, продвинуть вперед отечественную ихтиологию, помочь развитию рыболовного спорта и туризма в России. 

Что для этого нужно? Первое, желание сделать хорошее, нужное дело, – оно есть. Второе, патриотизм, – тоже присутствует. Третье, деньги – были выделены. Четвертое,  люди, – удалось собрать команду высококлассных специалистов. Пятое, научная площадка – определили: это река Конин с ее притоками и верхнее течение реки Тугур, это в Тугуро-Чумиканском районе Хабаровского края. 

Штаб-квартиру проекта разместили непосредственно в тайге, на базе «Конин», – это тоже детище Александра Абрамова и Владимира Манко.

И вот мы с сыном Никитой в аэропорту Шереметьево. Полет 7,5 часов – и мы в Хабаровске, грузимся в джип, 5 часов дороги – и мы в Комсомольске-на-Амуре; с джипа в вертолет, 1,5 часа полета – и мы, наконец, приземляемся в уникальном месте, на базе «Конин». Почему уникальном? Сейчас поймете! 

Быстрый, но очень вкусный обед из пяти блюд, причем 80 % обеденного времени ушло на осмотр (с отвисшими челюстями) развешенных по стенам кают-компании уникальных фотографий с местными рекордами. Фотографий было несколько десятков, и каждая изображенная на них рыбина могла поразить самого искушенного трофейщика. 

– Проходная планка для этой галереи – длина тайменя не менее 125 см или вес более 25 кг, – пояснил нам Владимир, – некоторых из них наши гости ловили уже по два раза.

Отдельно висело несколько фотографий Александра Абрамова, причем некоторые трофеи ему помогали поддерживать товарищи. А как же иначе? Даже такому крупному мужчине не удержать тайменя длиной 168 см, не навредив рыбе.

Нам дали полчаса на переодевание и сборку удилищ. Грузимся в лодки, и три экипажа расходятся по реке. Наша задача – постараться поймать тайменей, и чем крупней, тем лучше! Кому улыбнется удача, вызывает по рации лодку с научной группой, которую возглавляет сотрудник «ТИНРО-Центра» (Тихоокеанский научно-исследовательский рыбохозяйственный институт), ихтиолог, изучающий тайменей этого региона уже 11 лет, кандидат наук Сергей Кульбачный. 

Солнце сегодня жарит похлеще, чем в Сочи, термометр в тени показывает +32оС, а на солнцепеке и все +40оС. В вейдерсах невыносимо, и я рыбачу в кроксах. При необходимости выскочу в них на берег. Периодически умываемся в реке, вода на удивление холодная. Но ее очень много, уровень высок, давит сильно, речка читается плохо. Помогают опытные гиды, знающие реку практически наизусть, – они корректируют наши действия. 

Ловить стараемся только крупными воблерами. Нет, «металлом» или «вертушками» никто не запрещает, но травматизм от них у тайменей гораздо выше (глубже заглатываются, а с поврежденными, кровоточащими жабрами рыба не жилец), и такая ловля считается моветоном, поэтому мы стараемся придерживаться местных традиций. 

В итоге за эту вечерку взяли только несколько приличных ленков и одного таймешку на 10 кг. Был он какой-то вялый, а «наука» держалась далековато, поэтому после измерения длины и обхвата тела, взвешивания и фотографирования головы с двух сторон мы его отпустили. 

По утверждению ихтиологов, рисунок из пятен на внешней поверхности жаберных крышек у тайменя так же неповторим, как у человека отпечатки пальцев. И в будущем, при накоплении материала, специальные компьютерные программы помогут определять вторично пойманных тайменей, то есть следить за их ростом и перемещениями.

Сегодняшнее утро тоже особо не задалось – только мне удалось раздразнить таймешонка на 110 см, но лодка с ихтиологами опять была далеко, а клиент мелковат, так что решили на него чип не тратить. 

И вот удача у Никиты! Это его третья тайменевая рыбалка – и сразу такой успех! Я, помнится, такого лет пятнадцать пытался поймать. Вот что значит хорошее место! Даже возраст, жара и высокая вода не помеха. Берегите, господа, свои угодья и фауну так же, как хозяева Конина, и будет вам счастье!

Правда, без своего проводника Монахова нашим пацанам вряд ли удалось бы вывести этого монстра – уж очень много затопленных стволов и коряг вокруг, и мощная струя сброса переката совсем рядом. Таймень взял воблер на мелководье, куда выскочил за кетой, но промахнулся и удовлетворился Никитиной приманкой, вовремя поданной к морде. 

Пока рыбина не поняла, что случилось, и более-менее покорно шла к берегу, гид ловко накрыл ее большим подсачеком. Вот тут и разыгрался, по словам ребят, настоящий тайфун, но было уже поздно. 

Кстати, я зову большинство участников нашего коллектива по фамилиям по той простой причине, что большинство из них тезки, почти поголовно все – Сергеи.

А Кульбачный, не теряя ни минуты, уже вовсю готовился к операции. Пока он готовит растворы и инструменты, расскажу о самом (кроме самой ловли, конечно) интересном – метке, которую сейчас будем вживлять рыбе.

Существует множество факторов, которые следует учитывать при выборе технологии и оборудования для мониторинга рыбы в пресной воде. Желательно, чтобы метка, которую будет носить в себе рыба, собирала максимальное количество информации о передвижении своей хозяйки, в том числе о температуре и глубине воды, времени пребывания в различных условиях, чтобы она могла не только сохранить накопленные данные, но и передавать их дистанционно. 

Разные модели меток для передачи данных используют разные сигналы: радио, акустические или комбинированные, который вы можете определять либо в режиме реального времени, на живой или погибшей рыбе, либо считывать непосредственно с чипа при помощи специальной станции – приемника данных. Параметры и стоимость метки зависят в том числе от продолжительности ее работы (несколько недель или лет), температуры (холодные северные воды или теплые тропические), солености (пресные или соленые), глубины (1-10 м или 50-500 м). 

Дальность обнаружения объекта с меткой тоже очень важна, но чем она выше, тем больше должна быть выходная мощность метки. А от этого зависит величина самой метки. А срок эксплуатации? Разные метки могут работать от нескольких дней или месяцев до нескольких лет. Нужно сбалансировать все эти факторы, когда дело доходит до выбора модели, предпочесть ту метку, которая наилучшим образом будет соответствовать целям исследования.

Ну и, наконец, размер и вес метки. Как правило, рекомендуется, чтобы ее размер и вес не превышали 2 % от размера и веса тела исследуемого объекта, иначе у рыбы могут возникнуть серьезные проблемы, связанные с совместимостью, вплоть до самых серьезных, что сведет большинство усилий науки на нет. 

Как видите, все совсем не просто. Эксперимент сложный, работа квалифицированная, проект высокобюджетный, рассчитан на много лет. Поэтому и подход к нему более чем серьезный. На первом этапе инициаторы проекта отправили двух российских специалистов на обучение в Канаду, там пока самые «продвинутые» профессионалы в этой области. Потом определили технологию мониторинга и модели оборудования – ведь мало установить метки, нужно еще в течение нескольких лет постоянно отслеживать рыб, считывать информацию.

 Для этого нужны акустические приемники, гидрофоны, пригодные для мониторинга рыб в дикой природе – ведь наши таймени будут плавать не в аквариуме, а в родной реке. Эти приемники с их системой телеметрии должны иметь возможность принимать сигналы, передаваемые метками со значительных расстояний, в высокой шумовой окружающей среде (ведь таймени живут в горной реке, учитывается и весеннее половодье, и ледоход) и при этом успешно их перерабатывать и раскодировать. То есть это должны быть беспроводные гидрофоны, предлагающие широкий спектр решений для обнаружения, ретрансляции и регистрации данных акустических сигналов. 

В итоге закупили несколько десятков меток и несколько приемников за границей.

Следующий этап – эти приемники установить. 

Решили сделать несколько стационарных точек приема сигналов и один передвижной. Ну, с передвижным все просто – выделили для этого один катер и установили на нем оборудование. А вот со стационарными пришлось повозиться. Опыта их установки в горной реке практически не нашлось нигде в мире, так что придумывали и разрабатывали технологию самостоятельно. 

Горная река с мощным течением весной вообще становится бешеной стихией – вырывает с корнем и легко несет, швыряя на дно с берега, громадные лиственницы и сосны в два обхвата, перекатывает валуны! Как в такую поставить на несколько лет хрупкий приемник и еще иметь регулярный доступ к нему? Задачка не из легких! Но и ее решили общими усилиями – отлили тяжеленные бетонные блоки, в которые вставили обрезки труб, а уже в них – съемные приемники. Установить такой приборчик в реке возможно только с помощью вертолета Ми-8 – и это ювелирная операция. А их на протяжении сотен километров реки нужно установить не один!

Дальше всю полученную информацию нужно расшифровать, обработать, систематизировать, проанализировать и, конечно, сделать выводы. А для этого нужны специально разработанные компьютерные программы и сами компьютеры, а также высококвалифицированный персонал. Так что, похоже, этот проект породит немало кандидатских и, может быть, даже докторских диссертаций. Вот, оказывается, к чему приводит в итоге простая любовь к спортивной рыбалке и родной стране.

– Все готово – давайте клиента, – позвал нас к импровизированной операционной Сергей Кульбачный. На всю подготовку у него ушло около пяти минут. На руках хирургические перчатки, рядом разложены простерилизованные инструменты, смешаны растворы, приготовлены метки. Ассистенты аккуратно опускают в сколоченный из фанеры и проложенный пленкой узкий аквариум тайменя. Аэратор безостановочно работает, подавая в него кислород. 150 л воды смешаны с эфгинолом (эфирное гвоздичное масло), поэтому дыхание громадной рыбы постепенно замедляется, а потом почти прекратилось, таймень обездвижен и перевернут вверх брюхом. 

Сергей уверенно сделал скальпелем двухсантиметровый разрез между нижними плавниками и ввел в брюшную полость метку. Несколько щелчков хирургическим степлером, чтобы стянуть разрез скобами, и операция закончена. На все про все 2-3 минуты. И весь процесс фиксируется на камеру. Теперь самое важное – реанимировать рыбу, восстановить ее дыхание и мышечную активность. Это уже более длительный процесс, на который может уйти от одного до нескольких часов. И наверное, самый важный – не выживет рыба – и многие месяцы подготовки, масса затраченных средств пойдут насмарку.

Но четкие и энергичные действия ихтиологов сделали свое дело – таймень задышал и начал двигать хвостом. Он лежал на слабом течении в чистой, без мути, воде, сначала хвостом против течения, чтобы мог «продуть» жабры и восстановить дыхание. Затем, после того как он задышал, ассистенты держат его уже головой против течения, помогая ему удерживать балансировку и не позволяя переворачиваться животом кверху. Эфгинол, конечно, тоже помог, он не только обездвиживает и обеззараживает рыбу от паразитов, но и минимизирует стресс тайменя, уж наверняка немалый!

«Наука» осталась в «реанимационном» заливчике контролировать реабилитацию ценного пациента, а наши катера разбежались по реке и притокам ловить следующих кандидатов.

Следующий день выдался еще более жарким. Практически каждые 3-4 часа мы снимали вейдерсы и купались в реке, пытаясь освежиться. Два раза видели на небольших плесах, в прозрачной воде тайменей, все минимум за 20 кг. В первом случае это был одиночка, во втором пара, и мы предлагали им все, от различных воблеров до крупного железа, даже «мышку» пару раз провели – ноль эмоций. Наша настойчивость им быстро надоедала, и они уходили в глубину. 

Во время обеда ребята наладили квадрокоптер с камерой и обследовали заливчики на притоках, к которым мы еще не добрались. Кстати, технический уровень оснащения базы «Конин» непривычно высок и очень современен. Чего стоит, например, устойчивая радиосвязь по всему течению реки на участках базы! Ретрансляторы, расставленные на вершинах сопок, позволяют не только поддерживать связь между экипажами катеров при научной работе, но и оперативно реагировать на налеты «дикарей», занимающихся заготовкой рыбы, вести эффективную борьбу с браконьерами. 

И опять техника не подвела – на одном небольшом плесе обнаружили сразу трех богатырей. Но решили пока их не тревожить, а дождаться, когда солнце сядет и жара спадет, может, тогда они проявят активность, ведь должны же они поесть. Кета уже стала заходить в реку, а всех тайменей, что мы поймали или видели, отличала худоба. До осенних упитанных форм им было далеко.

Тактика себя оправдала. Вечером отличились все – Кирилл с Никитой на перекате, а я выше него на плесе. Все три тайменя были от 110 до 125 см. Кульбачный с ассистентами так разошелся, поставив дело в «операционной» на конвейер, что его громкий призыв, разносящийся над рекой: «Давайте, следующего!» – заставлял нас невольно множить усилия. Но больше поклевок не было, если не считать пары ленков и нескольких забагренных кетин. 

А следующий день оказался совсем пустым. Видели хорошие экземпляры, уходящие из-под лодки при нашем приближении, но… ни одной поклевки. Правда, Баранов по просьбе «науки» выловил нахлыстом полтора десятка хариусов и попалась одна щучка яркой пятнистой, почти леопардовой раскраски.

Зато сама «наука» всех порадовала. Ребята настроили гидрофоны на своем катере и нашли выше по течению от места операции помеченного позавчера тайменя. За сутки он ушел почти на километр – жив, курилка! Кстати, щучка напомнила о подобных же нашему экспериментах в Канаде. Там местные ученые метили несколько раз щук-маскинонгов. Удалось в течение 1-3 лет наблюдать нескольких особей, что дало им исключительную и эксклюзивную информацию о жизни этого вида. 

Приходилось слышать о мечении промысловых рыб, но об изучении видов рыб, представляющих интерес для спортивной и трофейной рыбалки, тем более проводимых в таком масштабе, информацию ни в отечественных, ни в зарубежных источниках обнаружить не удалось. Поэтому использовать чужой опыт нашим исследователям так и не довелось, сами прокладывали этот путь, набивали шишки, получали уникальный опыт, отрабатывали новую методику и технологию мониторинга пресноводных рыб.

Дай Бог, чтобы этот большой научный эксперимент прошел успешно и чтобы у его инициаторов и исполнителей хватило терпения, сил и средств на его завершение. Надеемся на продолжение. 

А в заключение хотелось бы обратить внимание уважаемых читателей на еще один немаловажный, а по моему мнению, даже на первостепенный момент работы руководства базы «Конин». На многих фотографиях тайменей держит молодежь – юноши, подростки, школьники младших классов. Они-то уж теперь точно имеют представление, что такое тайга, река, азарт настоящей и честной борьбы, труд, настойчивость в стремлении к цели, уважение к добытому трофею. Думаю, что из них вырастут люди, знающие и любящие свою страну и берегущие ее природу, а не только «продвинутые пользователи Интернета». Возможно, именно в работе с подрастающим поколением, которому и продолжать наши дела, кроется главный успех этого проекта Александра Абрамова и его соратников.

Дата: 25.12.2017 16:55