Библиотека




ОКТЯБРЬ. ПО ПЯТАМ ЗА ХАРИУСОМ

А.ПОТАПОВ, наш собственный корреспондент по УрФО

 

      Рыболовам из нашего коллектива давно хотелось проверить мнение местных жителей и специалистов-ихтиологов, что ближе к ледоставу стада хариуса начинают скатываться вниз по течению в поисках удобных мест для зимовья. Много лет разные факторы мешали нам это сделать. 

      Капризы природы, заранее запланированный график рыбалок, отсутствие надежных компаньонов, сложность заброски в заветные места – каждый раз находились масса причин и отговорок. 

      Харьюзовая ловля заканчивалась у нас в сентябре практически на тех же местах, где и начиналась в июне. Смена уловистых мест по ходу летних месяцев происходила регулярно, но ограничивалась локальными переменными – «у следующей скалы» или «на соседней яме», «на плесе» или «на струе» и т. д. Масштабных перемещений в поисках речного «павлина» мы не совершали ввиду их ненадобности. На определенном участке реки хариус ловился регулярно, хотя и не всегда стабильно. Выше и ниже виртуальных границ его не было. 

      Другое дело – глубокая осень. Незадолго до ледостава большинство речных хищников кардинально меняют модель поведения. Выражается это в смене мест охоты и отдыха, в интенсивности и периодичности клева, в гастрономических предпочтениях. Ловля октябрьского хищника всегда была интересна и добычлива. За годы рыбалок мы неплохо изучили осенние капризы щуки, окуня, язя и налима, а вот хариуса в это время ловить не доводилось. Однако попробовать хотелось неимоверно.

      И вот, в первой декаде октября, как-то так удачно расположились звезды, что получилось осуществить заброску достаточно высоко в горы на неспешную, вдумчивую рыбалку (фото 1). У нас появился шанс методом сплавной рыбалки отследить маршруты и «глубину» миграции предзимнего хариуса. 

      Было уже совсем нежарко, сентябрьские дожди накануне две недели по-честному «лопатили» все реки региона. Несколько компаний знакомых рыболовов, посетивших «нашу» реку до нас, оказались в полном пролете. Им не удалось не то что нормально порыбачить, несколько раз пришлось просто спасаться от стихии, срочно перенося лагерь при резком подъеме воды (фото 2). Мутный бурный поток не оставлял никаких шансов на маломальскую рыбалку. 

      По прогнозу метеорологов на запланированное нами время заезда должна была наконец-то установиться хоть и прохладная, но сухая погода. В последние годы метеосайты нас не обманывали, поверили мы им и на этот раз. Два преданных соратника решили поддержать меня в желании проверить теорию осенней миграции хариуса. 

      По одной из горных рек мы решили спуститься около 30 км с одного из хребтов Приполярного Урала по притоку до коренной реки, пройти по ней 50 км и эвакуироваться на «Большую землю». 

      Основные задачи, стоящие перед командой, мы определили так: «Рыбалка, рыбалка и еще раз рыбалка». То есть планировалось тратить минимальное количество времени на сплав, обустройство лагеря, приготовление пищи, чтобы его больше оставалось непосредственно на ловлю. 

      Сразу скажу, что данный план был выполнен далеко не полностью, некоторые члены экипажа всю поездку упорно отказывались от посещения утренней зорьки (фото 3). Возможно, сказывалась накопившаяся за летний сезон усталость от множества поездок, а, может быть, рыболовный опыт нашептывал каждое утро основной осенний постулат: «В холодное время клев начинается к обеду». 

      Как бы то ни было, в начале октября трое на катамаране, но без собаки, оказались в начальной точке сплава. Благодаря высокому уровню воды, путешествие удалось начать в 5-7 км выше хребта Паснер. Первые два дня ушли на отдых и адаптацию после долгой дороги, подготовку к сплаву катамарана и, конечно, рыбалку (фото 4)

      Непосредственно у стана, в 50 м от него находилась великолепная яма, всегда приносящая солидные экземпляры хариуса. Вариант во все времена был беспроигрышный. Каждое мое посещение из года в год этого улова под скалой приносило, как минимум, 2-3 десятка великолепных речных «павлинов». В этот же раз улов на три спиннинга составил лишь пару небольших хариусов. На первый малосол, конечно, хватило, но все сильно насторожились. 

      Создавалось полное впечатление, что надежное место кто-то основательно «процедил» за пару дней до нашего приезда. И хотя следов недавнего пребывания на стоянке мы не обнаружили, настроение у рыболовов несколько испортилось. 

      Утром, пока все спали, я сбегал на точку «имени меня» в 5 км ниже по течению. Издалека место выглядело величественно и многообещающе. Небольшой, 50-метровый протяг соблазнительно ускорялся вдоль высоких, отвесных скал. У нашего берега глубина была сантиметров 20-30, у скал, в самой глубокой точке, не больше метра. 

      На самом деле, вопреки очень перспективному внешнему оформлению и ландшафту рекордных уловов эта точка никогда не приносила. Возможно, из-за малой глубины она выдавала на-гора максимум 3-5 рыб совершенно рядового размера. Как-то так получалось, что во все поездки первым до нее добирался я и, соответственно, облавливал ее тоже я. Мои товарищи по предыдущим поездкам на эту реку уже знали, что я, часто в ущерб качеству и количеству, первым делом проведаю «свое» место. Мой скромный, хотя и стабильный улов и расстояние в 5 км совершенно не побуждали предыдущих компаньонов к какой-либо конкуренции на этом участке реки. 

      Пасмурным холодным октябрьским утром совершая марш-бросок до скалы, я готовился к очередной встрече с приятным, знакомым для меня местом, совершенно не рассчитывая на добычливую рыбалку. Оказалось, глубокая осень и большая вода меняют не только русло, но и устоявшиеся годами стереотипы. В этот раз, поклевки начались сразу, метров за 20 до скалы. Приученный начинать прощупывать интересное место забросами выше входа в быстрину или перекат, я «на автомате» метнул Blue Fox №3 в начало ускорения потока на глубину в 10-15 см. Один-полтора оборота катушки, жесткий удар, приятная тяжесть и отчаянное сопротивление – и вот первый обитатель «моей» точки на берегу. Да какой! Красавец-хариус с великолепным плавником-парусом явно тянул за полкило, он был бодр и полон сил. 

      Быстро, не фотографируя, одной рукой отпустил его в родную стихию, второй, почти одновременно, сделал следующий заброс. Все, как в сказке, повторилось вновь. После пятого хариуса, удовлетворив начальный азарт, при вываживании использовал уже не только спиннинг, но и фотокамеру. 

     Весь небольшой и неглубокий участок реки оказался нашпигован и заполнен хариусом наподобие шпрот в банке. Речной «павлин» клевал далеко не на каждой проводке, приходилось его провоцировать и «подбадривать», но наличие большого количества хищников на данном участке уже не вызывало сомнения. На 20-25 забросов приходились пара сходов и один выловленный «парусник». Меппсовские блесны Black Fury, Aglia Long и финская Blue Fox №3 белого цвета с мухой на тройнике были вскоре заменены на «Фокса» №4 в расцветке «медный тайгер» (фото 5), опять же с мухой, затем наступил черед и блесен №5.

      В результате 3-часовой рыбалки, методом смены приманок и характера проводки, удалось «уговорить» чуть больше двух десятков хариусов. Из них всего штук пять не дотягивали до 0,5 кг. Остальной хищник был упитанный, прямо-таки лоснящийся от жира. Пару раз за ловлю я откладывал спиннинг в сторону и просто любовался красивыми прыжками и четкими, выверенными атаками хариуса на летающую над поверхностью воды живностью. Количество и активность «парусника» зашкаливало на этом, вполне рядовом в былые годы участке. 

      Именно в это утро мне пришла в голову мысль, что нас в этом путешествии ждет еще немало сюрпризов. Мой улов очень впечатлил проспавших утренний клев товарищей и добавил им массу оптимизма на будущее, хотя потом он никак не повлиял на время подъема продолжающих релаксировать по утрам горожан. Однако сразу после моего триумфального появления с удвоенной энергией полетели в воду различные приманки, и ближайшая злосчастная яма вновь подверглась безжалостной бомбардировке. Однако около стана рыболовов опять ожидало фиаско. Рядом с лагерем, в глубокой подскальной яме, так и не был пойман ни один достойный экземпляр. Пора было выдвигаться вниз. 

      Первый успех к моим товарищам пришел лишь на следующий день, когда катамаран дошел до места моего предыдущего куража (фото 6). Хотя время уже подходило к полудню, опять было выловлено около двух десятков солидных хариусов. В этот раз не только финские блесны приняли участие в «раздаче», но и шведские «мюраны», небольшие «колебалки» (фото 7), а также различные нахлыстовые мушки. Особенно мы были рады за нашего товарища Максима, который упорно и небезуспешно каждую рыбалку осваивает нахлыст (фото 8). Его ежедневные упражнения со шнуром и удилищем во время активного клева на блесны вызывали не только уважение и восхищение, но и приносили с каждой поездкой все более ощутимый результат. Абсолютно не ленясь менять мушки после пары-тройки безрезультатных проводок, Максим добился-таки стабильного клева на некоторые имитации насекомых (фото 9)

      Пара-тройка пойманных совместными усилиями упитанных обжор потянула, по общему мнению, явно за 1 кг, но взвешивать мы их не стали. До личных рекордов они в любом случае не дотягивали. Надо сказать, что желудки выпотрошенных рыб были просто набиты ручейниками и другими донными обитателями. Тем не менее, хариус отлично реагировал на предложенные блесны.

      Взяв пяток наиболее крупных на обед, в отличном настроении мы продолжили спускаться вниз по течению. 

      На данной реке мне приходилось бывать несколько раз, но в октябре я был на ней впервые. Оказалось, что знакомые летние ориентиры часто не работают, предательски меняя свой привычный внешний вид и часто вводя в заблуждение (фото 10). Несколько раз мне было неловко перед своими товарищами, когда я не мог с ходу определить наше местоположение. Прошедшие обильные дожди, облетевший лиственный лес по берегам и постоянно пасмурное небо совершенно изменили окружающую действительность. 

      Подавляющее большинство мест я, конечно, легко узнавал, но пару раз река мне показалась совершенно неизведанной и непредсказуемой. Знакомые стоянки, былые места поимки самой разнообразной рыбы были на этот раз заняты другими действующими лицами. 

      По берегу прыгали зайцы и взлетали глухари, сама река была полностью оккупирована хариусом. Даже вездесущего язя на этот раз не было и в помине. Как оказалось, ловля в октябре кардинально различается не только с летней, но и с раннеосенней. 

      Вот мы проходим бочажок, в котором я ловил крайнего хариуса на этой реке. Тогда, в июне, небольшой, граммов на 200, харьюзок смело схватил двоечку от Blue Fox. Язь и щука летом вовсю правили бал в этих местах, и этот малыш показался мне последним приветом с горных верховий. Ниже хариуса я никогда и не встречал. И вот на этом же самом бочажке мы поймали подряд несколько «парусников» вполне товарного размера (фото 11). До устья еще километров 10, но язя и щуки нет, а немаленький хариус продолжает жировать по всей реке. 

      К этому моменту я уже был удовлетворен результатами эксперимента и просто наслаждался выпавшим счастливым лотерейным билетом. Оказалось, хариус действительно скатывается глубокой осенью ниже по течению. Но насколько далеко? Сплав продолжался, а значит, у нас есть возможность проверить, насколько «низко он падет». 

      Ближе к устью реки стали появляться вполне глубокие ямы у скальных прижимов. Просветлевшая вода позволяла заглянуть на глубину 2-3 м, но дна этих ям мы не видели даже в «лучшие» времена самой прозрачной воды. 

      В предыдущие сплавы в этих прискальных омутах мы видели немало тайменей, но ни разу ни один хищник не схватил предложенную нами приманку. Крупный «хозяин» пару раз шел за блесной, стая из мелких, 3-4-килограммовых таймешат очень часто сопровождала приманку, но хватки не было ни одной. 

      То, что такие «вкусные» ямы не должны пустовать, было понятно изначально. Все решили укрупниться в надежде на поимку крупного хариуса, окуня, щуки и, возможно, тайменя.

      Таймень к вылову запрещен, но в качестве прилова он иногда попадается, поэтому в вероятных местах его обитания мы предпочитаем ловить хищника на крупные приманки, чтобы не травмировать краснокнижную рыбу мелкими крючками. 

      Блесны №5 и 6 окончательно заняли места на наших карабинах. До конца похода на меньшие размеры никто больше не переходил. Возможно, такая предосторожность оказалась лишней, так как кроме хариуса в этой поездке мы больше ничего не поймали. 

      И все же ловля на крупные приманки неожиданно принесла свой бонус. Хариусы стали попадаться реже, но экземпляры стали вваливаться гораздо крупнее. Как говорится: «Если уж долбанет, то долбанет». После «укрупнения» большинство хищников радовали глаз и руку явно гроссмейстерским показателем под кило.

      В течение всего сплава, кроме хариуса нам не удалось поймать никакого другого хищника. Этот великолепный горный боец был везде. Где-то его было больше, где-то меньше. Где-то он был крупнее, где-то мельче. Но он был везде. Забросы в прибрежные травяные заводи, на границу обратного течения, на глубину протяженного плеса приносили лишь очередного хариуса. Весь остальной хищник в реке как будто вымер. За всю поездку мы не поймали ни одного окуня, язя или щуки. Поразительно, ведь мы прекрасно знали, сколь значительны количество и размер «зубастых» и «полосатых» в этих местах в жаркие летние месяцы. 

      Самое удивительное событие произошло на месте нашей эвакуации с реки. Собрав катамаран, палатки и вещи, мы ожидали на берегу наших друзей, которые должны были нас вывезти. Желая скрасить ожидание, один из рыболовов расчехлил упакованный в тубус спиннинг, прицепил «вертушку» Aglia Long, забросил в прибрежную яму, из которой в былые времена неоднократно вытягивали то щуку, то налима, и тут же достал последнего хариуса похода. Небольшой, но бойкий харьюзенок поставил окончательную точку в нашем спонтанном и, наверное, абсолютно субъективном исследовании путей миграции осенней рыбы. 

      Для себя я сделал следующие выводы. Мало того, что миграция существует, она охватывает значительные расстояния. Между крайними точками поимки хариуса в этой поездке лежит немалое расстояние в 60 км. Может быть, для любого другого хищника это и не «крюк». Окунь и язь, при необходимости, в короткие сроки легко преодолевают расстояния большие в разы. Но хариус – совсем другое дело. На прошлых рыбалках «харьюзовый» участок на этой реке составлял в длину всего 15-20 км. 

      Рыба, самой природой «заточенная» под стремительные струи горных рек, вдруг, в какой-то момент, оказывается полновластной хозяйкой язево-окуневых владений. Глубокой осенью, за 2-3 недели до ледостава, многочисленные стада крупного хариуса, судя по всему, начинают выжимать конкурентов с мест зимнего обитания. Скорее всего, первыми идут крупные бойцы-разведчики, поддерживаемые надежным тылом. Иначе, как объяснить паническое бегство перед скатывающейся с верхов армадой не менее многочисленных стай окуней и язей. 

      Лишь два хищника существенно ниже по течению в этот момент с нетерпением поджидают хариуса любого размера – таймень и щука. Но это уже совсем другая история…

Дата: 21.10.2016 17:59